я

(no subject)

*  *  *

Это тоже пройдёт, но сначала проймёт,
но сперва обожжёт до кости,
много времени это у нас не займёт
между первым-последним "прости".

Это будет играть после нас, не простив,
но забыв и ногой растерев,
принимая придуманный нами мотив
за напев, погребальный напев.

я

(no subject)

*   *   *

Так воин хочет отдохнуть, а ворон хочет есть
и принимает долгий сон он не за то, что есть.
Он принимает сон за смерть по общей слепоте.
Все слепнут. Вороны и те, да, вороны и те.
Так от начала всех времён до самого конца -
один уснул и в нём другой провидит мертвеца,
как будто ворон - человек, да, волк и чёрный вран.
А ты, делящий с ним ночлег, ты как бы ресторан...
А мне велели передать, что воин будет спать,
и просыпаться, и впадать в беспамятство опять.
я

(no subject)

ТРАВИАТА

1

Я помню, я стоял перед окном
тяжёлого шестого отделенья
и видел парк - не парк, а так, в одном
порядке как бы правильном деревья.
Я видел жизнь на много лет вперёд:
как мечется она, себя не зная,
как чаевые, кланяясь, берёт.


Как в ящике музЫка заказная
сверкает всеми кнопками, игла
у чёрного шиповника-винила,
поглаживая, стебель напрягла
и выпила; как в ящик обронила
иглою обескровленный бутон
нехитрая механика, защёлкав,
как на осколки разлетелся он,
когда-то сотворённый из осколков.


Вот эроса и голоса цена.
Я знал её, но думал, это фата-
моргана, странный сон, галлюцина-
ция, я думал - виновата
больница, парк не парк в окне моём,
разросшаяся дырочка укола,
таблицы Менделеева приём
трехразовый, намёка никакого
на жизнь мою на много лет вперёд
я не нашёл. И вот она, голуба,
поёт и улыбаеттся беззубо
и чаевые, кланяясь, берёт.


2

Я вымучил естественное слово,
я научился к тридцати годам
дыханью помещения жилого,
которое потомку передам:
вдохни мой хлеб, "житан" от слова "жито"
с каннабисом от слова "небеса",
и плоть мою вдохни, в неё зашито
виденье гробовое: с колеса
срывается, по крови ширясь, обод,
из лёгких вытесняя кислород,
с экрана исчезает фоторобот -
отцовский лоб и материнский рот -


лицо моё. Смеркается. Потомок,
я говорю поплывшим влево ртом:
как мы вдыхали перья незнакомок,
вдохни в своём немыслимом потом
любви моей с пупырышками кожу
и каплями на донышках ключиц,
я образа её не обезбожу,
я ниц паду, целуя самый ниц.
И я забуду о тебе, потомок.


Солирующий в кадре голос мой,
он только хора древнего обломок
для будущего и охвачен тьмой...
А как же листья? Общим планом - листья,
на улицах ломается комедь,
за ней по кругу с шапкой ходит тристья
и принимает золото за медь.
И если крупным планом взять глазастый
светильник - в крупный план войдёт рука,
но тронуть выключателя не даст ей
сокрытое от оптики пока.

(1996)
я

(no subject)

* * *
Тоскуя о родных местах
во сне невинном и глубоком,
Ми-22, российский птах,
пустыню измеряет оком.

Смущённый тенью на песке,
рукой железной жмёт гашетку
и зрит плывущей по реке
Оке рябиновую ветку.

Весь - ностальгический порыв,
весь нараспашку и наружу,
душой широкой воспарив,
он замечает рядом душу

той зыбкой тени на песке,
что без кинжала и нагана
летит, как мячик на шнурке
в руке небритого цыгана...

Когда бы старшая сестра
протёрла точные приборы,
вложила ветку в пасть костра,
а в гриф гитары переборы.

Коньки и санки. Чистый лёд.
Плотвой натянутая леска...
Слюну пускает вертолёт,
трепещет, словно занавеска,

и поворачивает вспять.
ведомый внутренним сигналом,
и продолжает сладко спать
перед военным трибуналом.

(1986)
летчик

Александр Верников

Памяти Дениса Новикова



Был Диня Новиков, такой поэт, —

Какого прежде не было и нет,

И больше уж не будет на Земле…

Поднять бы звон о нем, во благовест, в Кремле!

Но вместо всех колоколов родных святынь

Музыка ветра лишь: динь-динь…


отсюда
http://magazines.russ.ru/ural/2015/7/3vern.html
я

(no subject)

                                                           А. Б.

Город, город на сфинкском заливе,
мы гуляли зимой по нему,
ощущая планету - в отрыве,
и по правую руку - Неву.

Вдоль обломков хорошего тона
Невским... Не с кем... Эй, сфинксы, ать-два!
Город, город, медуза Горгона,
ты три века всему голова.
я

(no subject)

* * *
Давай молчать с тобой на равных,
Коль разговор утратил смысл.
Нет ран, и соли нет на ранах.
Дождь голубей с балкона смыл.

Нет денег. В сотый раз обшарил
Карманы куртки - денег нет.
И, судя по всему, не шарик
Земля, а колющий предмет.